Метки для сказок

Новеллистические сказки

Мертвое тело

В некоем царстве, не в нашем государстве жила старушка-вдова; у ней было два сына умных, а третий дурак. Стала мать помирать, стала имение отказывать — кому что, и просит умных: «Не обделите, сынки, дурака; было бы всем поровну!» Вот старуха померла, умные братья разделили все имение меж собой, а дураку ничего не дали. Дурак схватил покойницу со стола и потащил на чердак. «Что ты, дурак! — закричали на него братья.— Куда поволок?» А дурак в ответ: «Вы двое все добро себе забрали; мне одна матушка осталась!»

Церковь на продажу

Пошехонские мужики задумали церковь строить. Решили в Москву-матушку сходить и посмотреть, как там церкви построены. Пришли и увидели собор Ивана Великого. Шибко он им понравился. Ходят вокруг и диву даются. Горожанин один заметил, что чего-то мужички на церковь уставились. Подошел и спрашивает: «Что за люди?» Один из мужиков и говорит: «О, буде лешой, церковь не продается ли?» Горожанин быстро смекнул, в чем дело (дотошный был). «Продается»,— отвечает. «А сколь, к примеру, стоить будет?»

Про дураков

Был-жил старик со старухой. У них был сын Вася. Старуха осталась дома управляться, а у них маленько было хлеба. Ну, они под окошком сделали тако гумешко. «Пойдем,— говорит,— Вася, маленько помолотим, покуль мать завтрак сделат». Ну, и пошли молотить. А она, старуха, управлялась ходила, у ней с грядки полено пало на пол. Вот она сидит и причитат: «Да вот бы было у меня дитятко женено, а у дитятка было бы дитятко, оно бы, дитятко, бегало, полено-то пало да и зашибло бы его». Старик слушал.

Лутонюшка

Жила-была старуха, у нее был сын Лутонюшка. Вот раз — дело было осенью — стал он скотину бить, на зиму в запас солить, а мать смотрит да ругается: «Ишь, сколько голов загубил, куда девать-то будешь?» — «И, матушка, весна придет, все подберет!» — отвечал Лутоня да вслед за тем сел в телегу и поехал в лес за дровами. На ту пору шел мимо прохожий — такой продувной! — услыхал эти речи, смекнул, что баба не то проста, не то глупа, и прямо к ней на двор: «Здравствуй, старушка!» — «Здравствуй, батюшка!»

Как научились жать серпами

Раньше не было разных жаток, литовок* не было всяких на свете. Вот в одном месте вятские жали шилом: шилом в коленце ударят по соломе, она и падает. Всей семьей выходили: а то когда они нажнут. Один рабочий попал на первый завод, где серпы делали. Определили, сделали шаблон, отточили его. Ну, теперь народ не будет мучиться, будет серпами жать. А этот рабочий вздумал домой попасть, а ему путь через Вятку. Он захватил с собой серп: «Принесу и покажу»,— говорит.

Наум-Сорокодум

Жил-был Наум-Сорокодум, по прозвищу Непригожа Ольховая Рожа. Богат он сроду не бывал, по чужим дворам скот загонял, на дворы скотские, то есть на господские. Приходит раз домой, говорит жене: «Давай щей!» Она принесла на стол, а Наум сердито говорит: «А почему, жена, во щах таракан?» А она ему: «Да ты, никак, пьян? Видишь: на потолке таракан над лучиной греется, а тебе он во щах виднеется!» Не поверил Наум, вылил на землю щи, а они все в землю ушли, не осталось никакого изъяна, ни потолка, ни капусты, ни таракана...

Глупый мужик

Жил в одной деревне мужик с бабой. Всем мужик был хорош: работящ и не ленив, да одним его бог обидел: дал ему мало ума! Раз посылает баба мужика в лес за дровами. «Съезди,— говорит,— в лес да наруби дров, я хоть печь истоплю да щей сварю». Мужик запряг свою лошадь и поехал. Приехал в лес, взобрался на большую сосну, вынул из-за пояса топор да и хочет рубить тот сук, на котором сам сидел. Случилось в это время проезжать мимо мужичку из соседней деревни. Взглянул он на мужика и закричал: «Что ты, бестолковый, делаешь? Ведь ты убьешься!»

Знахарь

Жил бедный да продувной мужичок, по прозванью Жучок; украл у бабы холстину и спрятал в омете1 соломы, а сам расхвастался, что ворожить мастер. Пришла к нему баба и просит погадать. Мужик спрашивает: «А что за работу дашь?» — «Пуд муки да фунт масла».— «Ладно!» Стал гадать; погадал-погадал и сказал ей, где холст спрятан. Дня через два, через три пропал у барина жеребец; он же, плут, его и увел да привязал в лесу к дереву. Посылает барин за этим мужиком; стал мужик гадать и говорит...

Разбойник-купец

В царстве императрицы Екатерины Второй в городе Питере купец торговал. Семейство у него было — сын, дочка да жена. Четыре человека. Сын был Дмитрий Иванович, дочка Елена Ивановна. Торговал он, да и заболел. Велит подать счеты и давай имущество сосчитывать. Насчитал тридцать шесть тысяч, которые в товарах, которые деньгами. Жене говорит: «Двенадцать тысяч тебе, двенадцать тысяч дочке в приданое, двенадцать тысяч на похороны». А сыну только три слова дает: «Не ходи дорогой-проселком, иди почтовой.

Разбойники

Жил-был поп с попадьей; у них была дочка Аленушка. Вот этого попа позвали на свадьбу; он собрался ехать с женою, а дочь оставляет домоседкою. «Матушка! Я боюсь оставаться одна»,— говорит Аленушка матери. «А ты собери подружек на посиделки и будешь не одна». Поп и попадья уехали, а Аленушка собрала подружек; много сошлось их с работою: кто вяжет, кто плетет, а кто и прядет. Одна девица уронила невзначай веретено; оно покатилось и упало в трещину, прямо в погреб. Вот она полезла за веретеном в погреб, сошла туда, смотрит...

Женихи-разбойники

Жил-был купец богатый. Были у него три дочери. Первая на ногу крива, вторая на руку крива, третья раскрасавица: кто не взглянет, умом повянет! А кругом села были глубокие леса. Вот сидят девицы у окошечка. Вдруг стук-гром, поезд молодцов едет. На каурых лошадях, на гнедых жеребцах. Молодцы — рослые, красивые. Один в одного. Голос в голос и волос в волос. Синие кафтаны, красные пояса. За старшей отец давал три тысячи, за средней две тысячи, а за младшей двести рублей. Потому те обе незавидные, а младшая и красивая, и работная.

Мудрая девица и семь разбойников

Жил-был крестьянин, у него было два сына: меньшой был в дороге, старшой при доме. Стал отец помирать и оставил сыну при доме все наследство, а другому ничего не дал; думал, что брат брата не изобидит. Как отец-то помер, старшой сын его похоронил и все наследство у себя удержал. Вот приезжает другой сын и горько плачет, что не застал отца в живых. Старшой ему и говорит: «Отец мне все одному оставил!» И детей-то у него не было, а у меньшого был сын родной да дочь-приемыш.

Кирка-вор

Жил-был мужик, да жонка, да двенадцать сынов. Сыновья и пошли прочь из дому. Ну, все чего работают, а Кирка, Кирюшка это, воровать почал. И стал всех лучше воровать. Ну, вот он идет и пришел в избу к богатому: «Здравствуйте».— «Куды правишься? Чем занимаешься?» — «Я самый,— говорит,— лучший вор!» А тот говорит: «У меня, у доброго хозяина, ничо не своруешь!» — «А чо у тебя есть?» Тот говорит, хозяин-то: «А есть пять лошадей».— «Ну, замыкай сколько хошь замков, все равно уворую!» Ну, хозяин караульщиков набрал и не спать велел.

Сенька Малый

В некотором царстве стояла небольшая деревня; в этой деревне жили два брата; один помер, и остался после него сын — записной вор Сенька Малый. Уж куда-куда ни отдавал его отец в науку — все не вышло толку. «Что ж ты не учишься? — спрашивают, бывало, у него отец с матерью.— Али целый век хочешь дураком изжить?» А Сенька так и брякнет в ответ: «Коли хотите вы от меня хлеб-соль видеть, отдайте воровству учиться; другой науки и знать не хочу!» Вот как помер отец, Сенька Малый не стал долго думать, пришел к дяде и говорит...

Микулка-вор

Живал-бывал Микулка-вор. Услыхал про него барин, что Микулка хоть что — так украдет; призывает его и говорит: «Укради из-под меня с барыней пуховик; коли украдешь — сто рублей, не украдешь — сто плетей».— «Идет!» — отвечает Микулка. «Когда же воровать придешь?» — «Нынче ночью».— «Ладно!» Барин лег спать с барыней, а Микулка еще спозаранок забрался к нему под кровать, выждал, когда все уснули да и напакостил промеж барина с барыней. Барин с барыней проснулись, стали друг на друга сваливать, подняли шум, никто не переспорит.

Вор Мотрошилка

Досюль у старичка было три сына: два сына живут как живут, а третий стал поворовывать немного. Сперва по мужичкам маленько, потом еще по господам, потом стали царю жалиться. Царь и скаже: «Поди, ординарец, сходи за стариком». Ну, старик и пришел, богу помолился, на все стороны поклонился и царю поклон воздал: «Здравствуй, надежа великий государь!» Он и ска* «Что, старичок, сынок-то твой воруя?» Он и ска: «Нет, надежа великий государь, не воруя, а привыкае».

Судья и воры

Живал-бывал Наум. Вздумал Наум воровать идти. Пошел один; попался ему навстречу Антон. «Ты куда, Наум?» — «Взбрело мне на ум воровать идти; а ты куда, Антон?» — «Я сам думаю о том!» — «Ну так пойдем вместе». Вот и пошли двое; идет навстречу Влас, спрашивает их: «Ты куда, Наум?» — «Да взбрело мне на ум воровать идти».— «А ты, Антон?» — «Я сам думаю о том!» В свой черед и они спрашивают: «Ну, а ты куда, Влас?» — «Я давно поджидаю вас!» Вот пошли все вместе и держат такой совет: «Куда ж нам воровать идти?»

Барма

Жили два брата в одной деревне, каждый жил в своем доме; у бедного было много детей, а у богатого не было ни одного. Долго просил богатый у бедного одного мальчика к себе сыном, но бедный не соглашался: он подозревал, что богатый брат занимается воровством; но наконец согласился. Держал дядя племянника как родного сына, брал его с собой и в город, и в деревни, и частенько они ездили. Лет до пятнадцати мальчик ничего не делал по хозяйству, только бороться к этому времени так научился...

Царь и вор

Вор с дядей шли к царю воровать, пришли к царским воротам. Вор велит дяде вперед идти, а дядя вору. Пошел, однако, дядя. Пошел дядя, подворотница пала, вору голову отсекла; вор тулово оставил, а голову с собой унес. А царь хочет узнать, кто у него воровал. Стал клик кликать всех баб собрать: которая женщина прослезится, та и жена убитого. Вор дядину жену научил: «Ты неси крынку молока, урони, пролей и плачь: «Не жаль крынки, жаль молоко».

Солдатское «Отче наш»

В одно прекрасное время солдат находился у генерала вестовым в передней комнате. Закурил трубку и говорит: «Эхма, плохая моя доля! Разума хотя и много, да денег нет ни гроша». А в это время генерал находился в кабинете, занимался письменными делами и услыхал, как солдат обижается на свою долю. Любопытство подстрекнуло его спросить, и он вскричал: «Вестовой, поди сюда!» Вестовой заходит и говорит: «Что изволите, ваше превосходительство?» — «Что ты за умница такой, что у тебя разума много?»

Как солдат обучал закону божьему

В некотором царстве, некотором государстве, на ровном месте, как на бороне, при царе Мит-рошке, когда народу было трошки, так что снег горел — его соломою тушили. Кому не любо, тот не слушай, только врать мне не мешай; кому не вкусно, тот не кушай, есть другим не запрещай. Это еще не сказка, а только присказка. А сейчас начнется сказка. Некий солдат задумал помолиться богу, и пошел он в церковь, но не попал он в русскую церковь, а в польский костел. И видит: все сидят с книжками.

Беспечальный монастырь

На одном большом тракту стоял монастырь. Ни один крестьянин не проезжал этот монастырь, чтобы не зайти помолиться. Однажды мимо монастыря проезжал крестьянин. Тоже вздумал помолиться. Привязывает лошадь к забору, приходит к монастырским вратам, стал их отпирать, но не тут-то было — ворота были крепко заперты. Крестьянин начал стучаться в ворота, но никто ему не отворил. «Что бы это значило,— думает крестьянин,— среди бела дня и ворота так крепко закрыты». Он стал прислушиваться и услыхал...

Монах и прислужник

Жил однажды в монастыре монах, и был у него прислужник из крестьянских сынов. В одно прекрасное время монах и говорит прислужнику: «Пойдем-ка в Киево-Печерский монастырь, оставим там грехи наши».— «Ладно, пойдем»,— отвечает прислужник. Сказали — пошли. Дело идет ладно: сухари кушают, воду пьют, о грехах говорят. Только вот монах на, пути притомился и говорит прислужнику: «Давай друг дружку нести по очереди: сначала ты меня, потом я тебя». Что делать прислужнику? Согласился он.

Говенье

Вздумал один купец говеть вместе с архиереем на первой неделе. Приезжает к нему в чистый понедельник и говорит: «Ваше преосвященство! Хочется мне поговеть вместе с вами, чтобы избавиться греха какого домашнего на это время!» Архиерей согласился: «Что ж,— говорит,— поговеем вместе!» Стали говеть. Пошли к часам. Отстояли службу господню, приходят домой. Купец и видит, что послушник тащит на стол огромнейший самовар ведра в два. Купец наш, давай поглаживать свой живот, думает: «Вот душеньку-то отведу с голодухи!»

Душа человека

В одном монастыре жил архиерей. Он держал у себя келейника, который ухаживал за архиереем, стлал ему постель, варил еду. Келейник был неграмотным. Архиерей держал его потому, что он всегда в спальне и в келье наводил порядок. Однажды келейник запоздался. Приходит он к спальне и хотел прийти приготовить постель. Когда стал тянуть дверь спальни, то дверь была крепко заперта. Он так удивился: «Почему архиерей так рано лег спать?» Он хотел зайти к нему и просить извинения, но не хотел нарушать сон архиерея и стал прислушиваться.

Ангел с небеси

Жил-был старик со старухою; у них был сын по имени Иван. Кормили они его, пока большой вырос, а потом и говорят: «Ну, сынок, доселева мы тебя кормили, а нынче корми ты нас до самой смерти». Отвечал им Иван: «Когда кормили меня до возраста лет, то кормите и до уса». Выкормили его до уса и говорят: «Ну, сынок, мы кормили тебя до уса, теперь ты корми нас до самой смерти».— «Эх, батюшка, и ты, матушка,— отвечает сын,— когда кормили меня до уса, то кормите и до бороды». Нечего делать, кормили-поили его старики до бороды, а после...

Шальной поп

У старухи сын был. Имя было ему Мокта. «Мама,— говорит,— денег у нас нет и хлеба нет, пойду наживать». А поп в это время шел нанимать работника. Попал навстречу Мокта: «Здравствуй, дружок!» — «Здравствуй, батюшка».— «Куда идешь?» — «Да иду где-нибудь работу искать».— «А иди ко мне в работники! Как тебя звать!» — «Мокта».— «Сто рублей тебе в год дам!» Вот привел домой работника: «Ну, матушка, нанял я работника».— «Как зовут, батюшка, работника у нас?» — «Мокта»,— говорит. «Ну, пусть работает!»

Максимка-шут

Жил-был Максимка-шут, и он был охотник рассказывать особенные рассказы, и его за это любили многие. Из священства, из купцов и так — в ряду крестьянства его многие любили. А шутку так сошутит, себя выжмет, что подумать: это, наверно, правда. В одно прекрасно время Максимка был на пашне, пахал. И священник поехал на поле, увидал Максимку и заехал к нему: «Максимушка, нашути мне что-нибудь!» — «Ах, батюшка, нашутил бы что-нибудь, да шутка-то дома осталась».— «Сядь,— говорит,— на мою лошадь да съезди за шуткой»...

Про Перфила

Жил-был старик со старухою; старик занимался сапожничеством, а она пряла пряжу. Он был пьяница. Кака грош-копейка заведется, что заробит, то и пропьет. Вот в одно время сидит он, шьет, а старуха пряжу прядет, и смекнул он, что у старухи есть шесть гривен денег, и умствует: «Как мне их вывести у старухи?» Вот сидел, шил, шил — бросат чирок, ругатся, по избенке забегал: «Работай, работай, ни поисть, ни что!» — «Ну, что ты, старик, сшалел, заругался?»

Бог даст вдесятеро

Вот как был праздник, и священник служил литургию и после литургии начал проповедь. В проповеди говорилось так: «У кого что есть — то отдай священнику, в то место бог десять даст». И вот как был один мужичок за обедней, и была у него только одна корова, он и думает на уме: «Неужели я корову свою отдам, мне бог в то место десять даст?» Мужик приходит домой и говорит жене: «Вот что, баба, я седни был за обедней, и священник читал проповедь: у кого что есть, отдать священнику, в то место бог даст десять.

Корову украли

Поп приходит к дьякону и говорит: «Ты согласишься идти со мной? У одного крестьянина есть хорошая корова».— «Ну дак давай ее, батюшка, уведем. А где он живет?» — «Да вот от проулка второй дом».— «А как мы ее поведем?» — «А у меня на этот случай есть веревка» — это поп говорит. Ну, пошли, поймали. Дьякон сперва-то ее потянул, поп подгонял. Сила не взяла, плохо. Батюшка говорит: «Дайка я ее поведу». Батюшка-то взял (здоровый был!), ну и потащил ее. Дьякон подгонял. «Куды, батюшка, поведем-то! В лес ли, куды ли?»

Дьячок ворует барана

Жил-был поп, дьякон и дьячок. Жили-пожили, до пасхи дожили, а разговеться-то у них нечем было. Вот дьякон и говорит: «Я знаю, на Филимонове у Филимона много баранов, давай я поеду, украду». А дьячок-то говорит: «Да куда ты, воришка! Тебя поймают, давай я съезжу». Ну, ладно. Вот дьячок-то запряг лошадь, креслёшка худы всё, сел на лошадь и поехал. А как раз о пасхе-то снег растаял, а ночью-то пороха напала. Приезжает к Филимону ко хлеву, свою лошадь завертывает со всеми санями, заходит во хлев, схватил барана у Филимона-то...

Проповедь дьякона

Жили-были поп да дьякон. Приход бедный был: не во что ни обуться, ни одеться, и в голова положить нечего. Вот и придумали они, как бы на сапожишки разжиться. Дьякон говорит: «Давай-ка, поп, я буду воровать, а ты будешь ворожить». Поп и говорит: «Чего будешь воровать?» — «Лошадей! В лес буду их прятать, ты будешь деньги брать, про лошадей рассказывать!» Вот дьякон пошел ночным бытом, троечку спер и в овраг их отпер. Попу говорит: «Ну, поп, я троечку лошадей спер и в овраг отвел.

Поп-ворожейка

Жил-был поп, по прозванию Жаворонок; а при нем дьячок находился; оба горькие пьяницы. Овдовел и поп, овдовел и дьячок, и начали еще больше прежнего пить горькую. Пропили сначала дьячково имение, а после промотали и батьково. Не на что стало опохмелиться. Говорит поп дьячку: «Возьми, свет, с крылоса церковные книги; заложим в кабак, а после, как поправимся,— назад выкупим». Дьячок сейчас сграбастал книги, заложил в кабак и кутнул с попом на славу. Наутро голова трещит, надо бы опохмелиться — да опять не на что! Как быть?

Жадный поп

Жил-был поп, имел большой приход, а был такой жадный, что великим постом за исповедь меньше гривенника ни с кого не брал; если кто не принесет гривенника, того и на исповедь не пустит, а зачнет страмить: «Экая ты рогатая скотина! За целый год не мог набрать гривенника, чтоб духовному отцу за исповедь дать, ведь он за вас, окаянных, богу молится». Вот один раз пришел к этому попу на исповедь солдат и кладет ему на столик всего медный пятак. Поп просто взбесился: «Послушай, проклятый,— говорит ему»...

Каков я

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был мужик, такой плутоватый, что боже упаси! Стибрил где-то сотню рублей и убежал из своей деревни. Шел-шел и выпросился переночевать у попа: «Ступай,— говорит поп,— ты у нас места не пролежишь». Пришел мужик, разделся и лег на лавке. Вздумалось ему пересчитать деньги, вынул и давай считать. Поп увидал, что мужик считает деньги — а на это они чутки,— и думает: «Ишь, ходит оборванцем, а денег какая пропасть. Дай-ко напою его пьяным да и оберу».

Хитрый мужик

В одной деревне жил бедный мужик; дожил он до того, что у него только и осталась одна овечка да две тыквы. Лежит он однажды на печи и думает: «Нет у меня ни хлеба, ни муки, продать разве овечку?» Слез с печки, оделся, привязал овечку на веревку и повел ее на рынок продавать. Идет он мимо своей церкви; попадается ему навстречу поп и спрашивает: «Куда повел овечку?» — «Продавать, батюшка».— «Продай мне?» — «Купи».— «А что просишь?» — «Пятьдесят рублей».— «Что очень дорого?»

Брюхатый поп

Был у нас, ну, скажем, как вы больше знакомы,— в Шуньге — жадный поп. Уж, знаете, по-крестьянски любят брюхо набить. А он так по-поповски. И то все дивовали. Кто к нему придет, корочки не даст, а сам за щеку прячет. Ну вот. Праздновали в Шуньге. Он и пошел с крестом. (Это так у нас попы ходят.) Придет, лошадьим хвостом побрызжет — и гони ему чоле. Ну, он куда придет: «Бла-а-гослови, бог! (А хорош ли пирог?)» Все сам на стол заглядывает, помашет хвостом со святой водичкой. Кому в глаз, кому в лоб. А сам ногою топ-топ.

Находчивый работник

Жил-был поп. Он был толстый-претолстый. И был у него работник Иван. Напарила как-то попадья паренок. Поп объелся, и в животе у него закрутило. Он говорит: «Ванька, а Ванька, беги к фельшару, пущай он тебе лекарство даст». Побежал Ванька. «Господин фельшар, дайте батюшке лекарство!» Тот спрашивает: «А какое? Пусть он тебе мочи даст, чтобы знать, какое ему лекарство дать». Побежал работник обратно. Взял поп бутылку и нафу-рил туда. «Беги скорее»,— говорит работнику.

Похороны козла

Жил старик со старухой; не было у них ни одного детища, только и был, что козел; тут все и животы!.. Старик никакого мастерства не знал, плел одни лапти — только тем и питался. Привык козел к старику: бывало, куда старик ни пойдет из дому, козел бежит за ним из дому. Вот однажды случилось старику идти в лес за лыком, и козел за ним побежал. Пришли в лес; старик начал лыки драть, а козел бродит там и сям да траву щиплет; щипал-щипал да вдруг передними ногами и провалился в рыхлую землю, зачал рыться и вырыл оттедова котелок с золотом.

Солдат-псаломщик

В старинные годы жили-были — по 25 лет служили. Бедного брали. Богатые откупались. Отслужишь 25 лет, идешь на родину и не знаешь: жив ли кто или померли. Тогда железных дорог не было. День идешь, другой, третий, месяц и другой идешь, и третий... На службе солдат приучали чистоту соблюдать. Вот идет солдат со службы. Куда ни кинь — кругом грязь, топили по-черному. Смотрит солдат, где бы переночевать? Видит — дом приветливый. Он идет. И угодил к попу. Открыла дверь попадья и говорит...

Безграмотная деревня

Деревня была безграмотна: поп безграмотный, дьякон безграмотный, да и дьячок безграмотный, а церковь была, приход, служили. Прознал архиерей, поехал любопытствовать. Приехал к попу на фатеру, поп и побежал к дьякону: «Вот беда! Архиерей приехал; как мы служить станем?» А дьякон сказал: «А как-нибудь, сваракосим как-нибудь». Поп скажо: «Ты тоё пой, что я буду». Дьячок скажо: «Мне уж надо свое петь на крылосе, не с вами». Поп скажо: «Что знаешь, то и валяй». Затем обедню зазвонили, поп и запоходил к обедне...

Нельзя хаять

Один приход без священника все жил. Крестьяне и выбрали мужичка пойти искать попа. Ну, пошел мужичок, и попался ему навстречу старичок. «Как тебя зовут, старичок?» — «Меня зовут Пахом».— «Так будь у нас попом!» Ну, он и согласился. Дом ему выстроили. Он из дому, конечно, выписал жену и детей. Ну, дети работой у него занимались, хозяйством. У церкви земли, покосу было много. Они заживали да денежки наживали. Пахом нажил капитал большой. Надо обедню служить; народу собралось много слушать нового попа.

Умная жена

В некотором царстве, в некотором государстве жил-был молодой купец. У него была жена Аленушка, из бедных была, дочь сапожника, но такая умница, такая разумница и красоты писаной. Вот купец собрался в дальнюю страну, а жене наказывает: «От дома далеко не уходи, а пуще всего себя береги». Уехал купец, осталась жена одна в дому полной хозяйкой. От дома далеко не уходит, а пуще всего себя бережет. Прошло пи мало, ни много времени — три года, как муж отлучился. Стала она думать и гадать, долго ли ей мужа ожидать.

Молодуха и поп

Видите, это в старину еще было дело, когда еще верили попам. Сам ее муж выезжал на плотню, где-нибудь зарабатывать денег, своего посеву мало приходилось сеять, пришлось где-то прирабатывать. Ну, а жена, как правило, у каждого жито, сколь они сеяли, выжинала всегда. Ну, молодуха эта красивая очень была, а к тому беременная. Черт его нес в какое-то время — этого долговолосика — попа, заинтересовался он этой красавицей, на коленки встал перед ней, подошел: «Ой, молодуха, какой тебя бог создал красавицей»...

Поп ржет как жеребец

В некотором селе жил-был поп, великий охотник до молодых баб: как только увидит, бывало, в окне, что мимо двора его идет молодка — сейчас высунет голову и заржет по-жеребячьи. На том же селе жил один мужик, у которого жена была оченно хороша собой. И ходила она каждый день за водою мимо поповского двора; а поп только усмотрит ее — сейчас высунет в окно голову и заржет. Вот баба пришла домой и спрашивает у мужика: «Муженек, скажи, пожалуй, отчего это: иду я за водой мимо попова двора, а поп на всю улицу ржет по-жеребячьи».

Восковые статуи

Один был мастер восковые фигуры работать. Приехал к нему владыка и удивляется этому: «Как ты их работаешь?» — «Я могу всяких сработать!» Владыка и говорит: «Сработай мне двенадцать человек: священника, дьякона, псаломщика, остав-ших — певчих». Дал задатку пятьсот целковых. Мастер сработал девять человек, на оставшие денег не хватило, на три человека. Жена его отправляется в церковь. Когда пошла из церкви, священник догоняет: «Кто ты — какая госпожа или простонародие?»

Как работник золу копил

Жил-был поп с попадьей. У них никак работники не жили. Дорого попы не нанимают, а дешево никто работать не хочет. Один работник и надумал идти к ним работать бесплатно. «Как, батюшка? Вам работника надо?» — «Да, свет, а сколько ты?» — «Ничего не надо. Я буду золу брать. Накоплю, потом продам». Живет работник. Золой тару набил. За год полторы тары. Сделал крышку. Замок повесил, золу не воровали чтоб. А к матушке-попадье дьякон* из соседнего села ездил, как узнавал, что поп к барину уехал. А он любил туда ездить.

Рымское масло

Был поп и попадья. У них казак был Ваня. Попадья любила дьячка. И сделалась нездорова, посылает попа в Рымское царство за рымским маслом: «Батюшко, я тебе испеку пирожков-подорожничков, ты, Ваня, коня запряги да батька отвези». А Ваня батьку повез и говорит: «Не езди, батько, в Рымское царство; я тебя завяжу в солому, принесу в фатеру, и ты посмотришь, что из нашей матки сегодня будет». Ваня назад воротился, занес солому в избу. «Ваня, куда солому?» — «А я лягу на солому спать». А у ней уж дьячок запущен.

Попадья, дьячок и работник

В давние годы поп работника взял. Ну, поехал пахать к ночи с работником, и до вечера попахали там. Работник говорит: «Батько, спусти меня к ночи домой». А тот ему отвечает: «Ты,— говорит,— не скоро поутру придешь». Он отвечает ему: «Я скоро утром буду». Он и пошел, и пришел. За воротами застучал. А у попадьи дьячок1 в гостях: «Куды,— говорит,— я?» А мешки на лавке стоят с овсами. «Ступай,— говорит,— в мешок полезай». Ну, он в мешок и ушел. Попадья работнику отворила ворота, ну и говорит...

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Каменный цветок

е одни мраморски на славе были по каменному-то делу. Тоже и в наших заводах, сказывают, это мастерство имели. Та только различка, что наши больше с малахитом вожгались, как его было довольно, и сорт — выше нет. Вот из этого малахиту и выделывали подходяще. Такие, слышь-ко, штучки, что диву дашься: как ему помогло. Был в ту пору мастер Прокопьич. По этим делам первый. Лучше его никто не мог. В пожилых годах был. Вот барин и велел приказчику поставить к этому Прокопьичу парнишек на выучку.

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования