Иван Милостивой и мужик

одну зимнюю ненастную ночь шел по дороге Иван Милостивой с двенадцатью апостолами. В поле ночевать было холодно, они и постучались к одному мужику: «Пусти обогреться!» Мужик сначала не хотел пускать их, да потом согласился и пустил с условием, чтобы завтра чуть свет обмолотили ему три копны ржи.

Наутро хозяин толкнул Ивана Милостивого, а он вместе с апостолами лежал на полу: «Пора молотить, собирайтеся!» Толкнул и пошел на двор. Вот апостолы поднялись было и хотели идти на гумно*, да Иван Милостивой уговорил их еще немного поспать.

Мужик ждал-ждал, нет помощников! Взял кнут, пошел в избу и давай стегать крайнего, а крайний-то был Иван Милостивой. «Полно! — закричал Иван Милостивой, — вслед за тобой иду». Мужик ушел. Апостолы опять было поднялись, но Иван Милостивой снова уговорил их остаться и еще хоть немного отдохнуть. «Будет с него! — молвил он, — отстегал кнутом, теперь больше не прийдет». А у самого на уме: «Как прийдет опять мужик, опять примется за крайнего!» И залез на самой зад.

Мужик ждал-ждал, воротился в избу с кнутом и думает

сам с собою: «За что ж я буду бить одного крайнего? Семка примусь за заднего!» И принялся за Ивана Милостивого. Только ушел мужик, Иван Милостивой и в третий раз уговорил апостолов не вставать на работу, а сам залез в середину.

Вот хозяин ждал-ждал, не дождался и снова пошел в избу с кнутом; пришел и думает: «Крайнему уж досталось, заднему тоже, примусь-ка теперь за среднего!» И опять-таки досталось Ивану Милостивому.

Нечего делать, поднялся он и сам начал просить апостолов, чтоб шли помогать мужику.

 

*Гумно — отгороженное место, где в особых постройках складывали сжатый хлеб; расчищенная площадка для молотьбы, ток.

Оставить комментарий:


 
If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

Анонсы

23.07.2012:
№77 "Большой город"

Сказка дня

Хрустальный лак

аши старики по Тагилу да по Невьянску тайность одну знали. Не то чтоб сильно по важному делу, а так, для домашности да для веселья глазу они рисовку в железо вгоняли. Ремесло занятное и себе не в убыток, а вовсе напротив. Прибыльное, можно сказать, мастерство. Поделка, видишь, из дешевых, спрос на нее большой, а знающих ту хитрость мало. Семей, поди, с десяток по Тагилу да столько же, может, по Невьянску. Они и кормились от этого ремесла. И неплохо, сказать, кормились.

Узнать, что было дальше