Вавило-скоморох

ыло у отца три сына, и вздумал он богу потрудиться. «Дети, — говорит, — на двадцать верст от села выстройте пустыню, возите туда пищу, а я буду трудиться». Они выстроили ему пустыню и возят ему каж-ний день провиант. Он напьется, наестся, выйдет на завалинку, спит.

Идет к нему Миколай угодник: «Мир твоему кормному борову лежать!» Старик отвечает: «Я пустынник, я богу молюсь». — «Нет, ты в труд не попадешь; напьешься, наешься да спать ляжешь! Ступай, в таком-то городу есть Вавило-скоморох; если его труд перенесешь, будешь в царствии небесном». — «Каким он трудом трудится, дедушка?» — «Не знаю, — говорит, — только слышно про него: колокол далеко звонит».

Пошел он в этот город, разыскал Вавилу-скомороха; подошел под окошко. У него две жонки, родные сестры. «Здесь Вавило-скоморох?» — «Здесь». Взошел в избу. «Где, — говорит, — он?» — «На игрищах1 играт». — «На каких?» — «Да у губернатора был он, там скачет да пляшет». — «Скоро ли он придет?» — «Придет, как нервы кочеты споют, либо привезут».

Первы кочета спели, Вавило пришел и спрашивает жо-нок своих, родных сестер: «Чей это старичок?» — «Тру-жельник от бога». — «Ты где был?» — «В лесу. Мне дети пустыню выстроили; пришел ко мне старичок, рассказал, как ты трудишься, сюда послал». — «Эх, — говорит Вавило-скоморох, — какой мой труд? Я только скачу да пляшу». — «Я, — говорит, — хочу тебя попросить, — говорит старик, — какую ты пищу ешь?» — «Моя пища: сухая кро-ма да пустая вода. Вон жонки, родные сестры, меня поят, кормят и на ложе кладут». — «Я, — говорит, — хочу, Вавило-скоморох, твой труд перенести». — «Не доведется этого тебе: тяжел. Ты старик жирный, а я тощой».

Вот утром за Вавилой приезжает рано человек: «Дома Вавило?» — «Дома». — «Пожалуйте на именины к такому то». — «Ступай с богом! Приду пешком, только умоюсь, богу помолюсь».

Вот сели они с ним, позавтракали; жонки дали кусок хлеба и ему, и прихожателю. «Ну, — говорит, — друг, пойдем на именины!» — «Пойдем. Скажи, Вавило, какой твой труд?» — «Мой труд — только мои сапоги надеть». Надел старик его сапоги, а у пего там вершковые гвозди! Старик остался у Вавилы в дому, и полны сапоги крови! Вот Вавило и послал за ним лошадь; повалили кормного борова, привезли на именины. Где посадили на стул, тут и сидел старик до первых кочетов.

Вавило-скоморох убирается до двора: «Пойдем, брат тружельник, в мою хату ночевать». (А Вавило-скоморох только скачет да пляшет, а ничего не ест.) Старик проголодался, а с места сойти не может. Пошел он с ним в хату; дошли до полпути, старик не может идти. Вавило попросил человека Довезти старика до двора. Приехали они в дом к Вавиле-скомороху. «Ну что, — говорит, — дедушка, мой труд хорош?» — «Хорош». — «А твой как?» — «Мой, — говорит, — плохой: у меня полны сапоги крови. Да еще попытаю я тебя, переночую ночь; какой твой еще труд, — говорит, — есть».

Сели за стол, поужинали: сухую крому2 дали, да теплой воды. «Ну, жонки, разуйте нас обоих!» Они разули. Вавило-скоморох говорит своим жонкам: «Я спать хочу, положите меня на ложу; за мной еще приедут». Ложа была у Вавилы-скомороха в сенях, на вольном воздухе. Взяли жонки его за руки, за ноги, раскачали и бросили на кровать. Старик — за столом, и глядит. «И мне надо этакий труд нести, а пятки-то больно». Вот они взяли, положили Вавилу, волосяной одежей покрыли. Старик и говорит: «Положьте, жонки, и меня так!» Вот они его взяли за руки, за ноги и бросили, и впиялись в него вершковы гвозди.

Лежал он ночь, и налило крови много множество, а Вавило лежит — ничего. За Вавилой приехали до свету. Он говорит сестрам: «Сымите постояльца с моей ложи! Он лежал вроде камня ночь-то». Жонки взяли его и привели в избу. «Что, дедушка, пойдешь со мной?» — «Нет», — говорит. «Что так?» — «Ну, Вавило-скоморох, велик твой труд! Тебе господь велел снести, и неси, а я не снесу: из меня вышло крови столько, что чую — не дойти десять верст до двора, к детям». Старик шел и говорит: «Прощай!» — «Прощай! Коли хочешь, иди со мной».

Вавило был у солдата в гостях; приходит к нему святой ангел и говорит: «Вавило-скоморох, — говорит, — за твоей душой пришли». — «Кто?» — «Святы ангелы». — «Я не знаю, каки святы ангелы. Я скачу все и пляшу. Каки ангелы?» — «Ступай, — говорит, — твои жонки сотворили тебе гроб, и как придешь, дома и помрешь».

Пришел он домой, гроб впереди лежит. Сестры испугались, плачут: «Вавило-скоморох, ложись, — говорят, — в гроб!» Голубь к нему прилетел с святым агнелом. «Ты, — говорит, — голубь?» — «Голубь». — «Какой, — говорит, — ты голубь?» — «Твой святой ангел. Тебя бог наградил, Вавило-скоморох; ты будешь, Вавило-скоморох, голубиный бог!»

Тут он и покончился!

 

1. Игрище — праздничное собрание молодежи с песнями, плясками.

2. Крома — ломоть хлеба во всю ковригу.

 

Записано от В. Авдеева.

Комментарии:

Оставить комментарий:


 
If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Каменный цветок

е одни мраморски на славе были по каменному-то делу. Тоже и в наших заводах, сказывают, это мастерство имели. Та только различка, что наши больше с малахитом вожгались, как его было довольно, и сорт — выше нет. Вот из этого малахиту и выделывали подходяще. Такие, слышь-ко, штучки, что диву дашься: как ему помогло. Был в ту пору мастер Прокопьич. По этим делам первый. Лучше его никто не мог. В пожилых годах был. Вот барин и велел приказчику поставить к этому Прокопьичу парнишек на выучку.

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования