Волк, лиса и осел

днажды встретились на лугу волк-кровопийца, лисица-плутовка и разиня-осел, расположились вместе на отдых и повели разговор.

— Что мы только ни пережили, — начала лисица издалека. — Давайте расскажем друг другу о добрых и плохих своих деяниях, взвесим свои поступки, попробуем обелить себя в глазах своих. Это будет нам хорошим уроком и убережет в будущем от тяжкого греха.

— Если я честно признаюсь в своих злодеяниях, станет ли моя ви на легче? — вскинулся волк.

Лисица заюлила перед ним, замела хвостом:

— А ты расскажи нам все без утайки, а мы послушаем.

— О таком и рассказывать тяжело.

— Зато потом станет легче.

— Как-то шел я, голодный, по лесу. В животе у меня урчало и всхлипывало, — сказал волк и смущенно откашлялся. — В лесной чаще я заметил свинью. Набросился и перегрыз ей горло. Разве голод позволит думать о последствиях? Я без оглядки принялся есть. Наелся до отвала. Ну, да ладно. Хуже пришлось ее бедным деткам. Мать, конеч но, сама виновата в их гибели. Если бы у нее была хоть капля ума, разве она оставила бы их без присмотра? Разве гуляла бы по лесу, когда ее беззащитные крошки остались одни? Пошел я к несчастным сироткам. Смотрю, бегают двенадцать поросяток в поисках своей матери. Мал-мала меньше. Как они проживут без матери? Без матери им жизнь не в жизнь, все равно погибнут от голода. Жалко мне их стало. До того жалко, что съел я их всех до одного. Вот, теперь до сих пор мучаюсь, правильно ли я поступил или неправильно?

— О, милосерднейший, в чем ты каешься? Ты поступил похвально, — заулыбалась заискивающе лисица. — Если бы не ты, поросята передохли б с голода, и никому от них не было бы пользы. Трупы сгнили бы невесть где и не пригодились даже для того, чтоб утолить чей-то голод. Вина лежит на кабанихе. Это она оставила их без присмотра. Грех на ней. Ты же облагодетельствовал их, не дал им почувствовать сиротство!

— Э, тогда и раскаиваться не в чем, — облегченно вздохнул волк и облизнулся.

— Не жалей, что совершил добро! — подбодрила его лиса.

— Ну, настал твой черед рассказывать, о мудрейшая. Ты же — разум степей. Неужели и тебе приходилось совершать подобное? — спрашивает волк.

— Все мы грешны в этом мире, — грустно вздохнула лиса.

Волк еще пуще наседает:

— Расскажи нам, что выпало на твою долю.

— В один из дней мне пришлось поймать у курятника огненно-красного петуха и свернуть ему шею, чтоб заглушить его голос, — притворяется лиса, будто раскрывает о себе всю подноготную. — Съела я его, огляделась по сторонам, вижу, осиротевшие цыплята пищат-плачут над рассыпанными перьями и разбросанными останками своего отца. «Нет, нельзя мне покидать их в горе, брать такой грех на душу, иначе не видать мне счастья в этой жизни», — подумала я, переловила их по одному и проглотила. Так я осушила слезы невинных сирот. Как я поступила, по-вашему? Должна ли я раскаиваться?

— Ты поступила поистине мудро, — поддержал ее волк. — Главное то, что ты не оставила в несчастье осиротевших цыплят, помогла им, чем могла. Это и есть любовь к ближнему.

Осел пришел в недоумение от рассуждений волка и лисы. Наконец дошла очередь и до него.

— Ну, осел, рассказывай, какие ты совершил в жизни преступления?

Осел задумался, припоминая былое.

— Не знаю, о чем и рассказывать...

— Неужто ты так погряз в грехах? — поддела его лиса.

— Ты не вздумай ничего скрывать, выкладывай все, как есть, — сурово предупредил волк. — Мы-то во всем сознались.

— Эй, бедняга, — вьется вьюном лиса, — поведай нам о своих преступлениях, и у тебя полегчает на душе. То, что мы держим в тайне мучит нас своей невысказанностью, ест нас поедом!

Осел поддался уговорам лисы, сокрушенно покачал головой

— Конечно, я тоже совершал преступления, — повинился он и опустил виновато голову.

— Так, рассказывай, что это за преступления? — жадно накинулись на него волк и лиса.

— Однажды пришел я с работы усталый, — начал рассказывать осел. — Хозяин привязал меня под деревом, а сам ушел домой. На меня навалился сон. Я задремал, а, проснувшись, почувствовал мучительный голод. Он терзал меня все сильней и сильней. Я искал вокруг себя хоть пучок травы. Но поблизости не оказалось ни былинки. Я не знал, что делать, и вдруг мне бросился в глаза клочок соломы, торчавший из прорехи в моей попоне. Я вытянул его и съел. До сих пор я стыжусь своего поступка...

— Это самая настоящая подлость! — возмущенно вскочила с места лиса. — Ты предал человека, который тебя кормит! Какая черная неблагодарность! Кому ты принесешь добро со своими воровскими повадка ми, злодей?

— Тебя надо наказать за такое злодеяние! — заскрежетал зубами и волк.

Осел, сбитый с толку резкими нападками, начал оправдываться:

— Я ведь съел всего лишь клок гнилой соломы. Это никому не нанесло ущерба. На другой день ту попону как ни в чем не бывало снова накинули на меня.

— Да ты, смотрю, не хочешь признавать себя виновным! — вскричала лиса. — Вот откуда взялась твоя подлость!

— Мы не можем терпеть присутствие этого нечестивца! — вторил ей волк, окончательно впавший в ярость.

— Как мы покараем грешника? Какой приговор мы вынесем предателю? — в гневе восклицала лиса.

— Надо его немедленно уничтожить. Только так карают преступника! — вынес приговор волк.

Где было ослу-разине спастись от хитрецов. Волк и лиса набросились на беднягу и привели свой приговор в исполнение. Попировав вволю, каждый отправился своей дорогой.

 

Перевод Г. Мурзахметовой

Комментарии:

Оставить комментарий:


 
If you have trouble reading the code, click on the code itself to generate a new random code.
 

Анонсы

1.06.2015:
№81 "Много лет спустя"

Сказка дня

Иван - вдовий сын

а море на океане, на острове Буяне есть бык печеный. В одном боку у быка нож точеный, а в другом чеснок толченый. Знай режь, в чеснок помалкивай да вволю ешь. Худо ли? То еще не сказка, а присказка. Сказка вся впереди. Как горячих пирогов поедим да пива попьем, тут сказку поведем. В некотором царстве, в некотором государстве жила-была бедная молодица, пригожая вдовица с сыном. Парня звали Иваном, а по-уличному кликали Иван – вдовий сын.

Узнать, что было дальше

Яндекс цитирования